Нет, они никогда не кидались друг другу в объятия при встрече. На людях они изображали злостных врагов, конкурентов на пути к Господу, и это было понятно и объяснимо. На редких встречах с глазу на глаз они играли. О, у них было множество игр, припасенных для подобных личных встреч. Сменялись декорации, сменялось настроение, но распределение ролей оставалось неизменным. Он ждал ее, сидя на неудобном стуле или расхаживая взад-вперед по захудалому, темному номеру в отеле на окраине Лондона. Она врывалась, как вихрь, вовлекала его в свой водоворот настроения, и ему казалось, что от ее светящихся глаз на стенах играют блики. Царственный кивок, она садилась напротив него, привычным жестом он протягивал ей зажигалку, она закуривала и выпускала ароматный дым элитной сигары. Наверно, через много лет, когда он будет дряхлым стариком (если доживет, разумеется), он будет часто вспоминать эту женщину за призрачным занавесом сигарного дыма. Женщину, которую он должен ненавидеть и не мог полюбить. Ее прищуренные глаза с оттенком иронии и властности, ее плотно сжатые губы, ее серебристые волосы, сверкающие при свете луны. Она курила, он ей что-то говорил, яростно доказывал, выходил из себя, наталкиваясь на непробиваемую стену равнодушия, вскакивал, махал руками, закатывал глаза к потолку, она улыбалась и курила. Он пытался поймать ее руку, она деликатно отстранялась. Он вопил о признаниях, и им обоим было известно, что это лишь часть правды. Он шептал глупые обещания, и они оба знали, что их невозможно выполнить. Он лишался сил, валился на стул и рукой прикрывал глаза. Она спокойно рассматривала его бледное лицо и курила. Она могла уйти, она могла остаться, и эта неопределенность была частью игры. Он молча ждал, и глупая надежда всё еще теплилась в его сердце. - Нам надо попрощаться, - положила останки сигары в пепельницу и поднялась. - Где и когда в следующий раз? – у него были сотни возможных вариантов их следующих встреч. - Следующего раза не будет, - тонкие губы изогнулись в печальную улыбку. – Прости. Игра была обречена на финал. Он ждал этого, предвкушал и боялся. Был ли он счастлив теперь? Опечален? Он просто не хотел отпускать эту женщину. - Бледнее бледной луна, - прошептал ей в спину. Она обернулась, взглянула вопросительно. - Но ты не молчи, ведь это только игра, - умоляюще проговорил, - что в ней греха? Она подошла, в ее ледяном взгляде сквозили печаль и сожаление. Она слегка коснулась губами его щеки. Выдохнула: - А что хранила душа, так того не отнять. Развернулась, ушла. "А вы держите меня, - сгустилась тень у ее ног, - чтобы я не лопнул от смеха".
"На каждого Человека-паука найдётся свой Человек-тапок" (с)
С цитатами всегда сложнее, чем с обычными ключами. Честно признаться, я не представлял, как можно вписать эту фразу, чтобы не было диссонанса с остальным текстом. *Пафосная Львица*, у тебя это получилось) Браво
ну почему в конце сбивчиво, я так старалась запихнуть в текст побольше Этой Песни. )) Не, не в плане вписывания фразы - говорю ж, это как раз чудесно получилось, а в плане "сюжета", так сказать))
MAlexx, ну, скажем так, этот драбблик мне дался тяжело из-за этой цитаты. )) Спасибо за похвалу, брат. )) Altawista, автор и заказчик слились в удовольствии. Лео скромное, но этот фик мне самой понравился. ))
Элхэлле фон Кюнлих, спасибо. )) конечно, есть намек - в последнем предложении. ) зря, что ли, Интегра от Максвелла уходит? И мы все знаем, на кого она променяла Энрико!
Нет, они никогда не кидались друг другу в объятия при встрече. На людях они изображали злостных врагов, конкурентов на пути к Господу, и это было понятно и объяснимо. На редких встречах с глазу на глаз они играли. О, у них было множество игр, припасенных для подобных личных встреч.
Сменялись декорации, сменялось настроение, но распределение ролей оставалось неизменным.
Он ждал ее, сидя на неудобном стуле или расхаживая взад-вперед по захудалому, темному номеру в отеле на окраине Лондона. Она врывалась, как вихрь, вовлекала его в свой водоворот настроения, и ему казалось, что от ее светящихся глаз на стенах играют блики.
Царственный кивок, она садилась напротив него, привычным жестом он протягивал ей зажигалку, она закуривала и выпускала ароматный дым элитной сигары. Наверно, через много лет, когда он будет дряхлым стариком (если доживет, разумеется), он будет часто вспоминать эту женщину за призрачным занавесом сигарного дыма. Женщину, которую он должен ненавидеть и не мог полюбить. Ее прищуренные глаза с оттенком иронии и властности, ее плотно сжатые губы, ее серебристые волосы, сверкающие при свете луны. Она курила, он ей что-то говорил, яростно доказывал, выходил из себя, наталкиваясь на непробиваемую стену равнодушия, вскакивал, махал руками, закатывал глаза к потолку, она улыбалась и курила. Он пытался поймать ее руку, она деликатно отстранялась. Он вопил о признаниях, и им обоим было известно, что это лишь часть правды. Он шептал глупые обещания, и они оба знали, что их невозможно выполнить. Он лишался сил, валился на стул и рукой прикрывал глаза. Она спокойно рассматривала его бледное лицо и курила. Она могла уйти, она могла остаться, и эта неопределенность была частью игры. Он молча ждал, и глупая надежда всё еще теплилась в его сердце.
- Нам надо попрощаться, - положила останки сигары в пепельницу и поднялась.
- Где и когда в следующий раз? – у него были сотни возможных вариантов их следующих встреч.
- Следующего раза не будет, - тонкие губы изогнулись в печальную улыбку. – Прости.
Игра была обречена на финал. Он ждал этого, предвкушал и боялся. Был ли он счастлив теперь? Опечален? Он просто не хотел отпускать эту женщину.
- Бледнее бледной луна, - прошептал ей в спину.
Она обернулась, взглянула вопросительно.
- Но ты не молчи, ведь это только игра, - умоляюще проговорил, - что в ней греха?
Она подошла, в ее ледяном взгляде сквозили печаль и сожаление. Она слегка коснулась губами его щеки. Выдохнула:
- А что хранила душа, так того не отнять.
Развернулась, ушла.
"А вы держите меня, - сгустилась тень у ее ног, - чтобы я не лопнул от смеха".
Чуть сбивчиво в конце, имхо, но фразу вписали чудно. И остальные фразы - тоже)
Заказчик преисполнен благодарности))
ну почему в конце сбивчиво, я так старалась запихнуть в текст побольше Этой Песни. ))
Не, не в плане вписывания фразы - говорю ж, это как раз чудесно получилось, а в плане "сюжета", так сказать))
Но это совершенно неважно, ибо я до-воль-на!!))
Altawista, автор и заказчик слились в удовольствии. Лео скромное, но этот фик мне самой понравился. ))
Мне очень понравилось)
конечно, есть намек - в последнем предложении. )
зря, что ли, Интегра от Максвелла уходит? И мы все знаем, на кого она променяла Энрико!