Он проверил по карманам: веревка на месте, кусок нахлороформленной ткани на месте, чулок на голову на месте, ключ от заброшенной кладовки на месте. Шредингер рассеянно хмыкнул, подсвечивая себе фонариком карту базы и особенно – один ее участок, заключенный в жирный кружочек. Значит, так. Зорин сегодня на дежурстве, значит, эта казарма будет свободна, заходить под рассвет, когда вампиры спят беспробудно. Сгрести в охапку – и на заброшенный склад. Уорент недовольно помялся, чувствуя, как от щиколоток к поясу пробегают возмущенные мурашки возбуждения. Чуткий внутренний календарь даже в Бразилии неуклонно указывал на отметку «март», хотя тут март от января не отличить. Значит, так. Передвигаться быстро, в разговоры не вступать – он же на охоте, в конце концов. У поколений взрослых мужчин нормой считалось поймать самку за волосы, оглушить ее и отволочь в свою пещеру на шкуру. Шредингер очень чтил традиции, отступать от них было бы как минимум не красиво. Значит, так. Постель (кучу сушеной травы, прикрытой украденной третьего дня из кабинета Майора шкурой белого медведя) он подготовил, двери закрыл, наручники на всякий случай подготовил. Все готово. Можно отправляться. Только еще пятьдесят капель валерьянки – для храбрости. И обязательно думать о будущих котя… тьфу ты, детях. Светленьких и с веснушками.
Он проверил по карманам: веревка на месте, кусок нахлороформленной ткани на месте, чулок на голову на месте, ключ от заброшенной кладовки на месте. Шредингер рассеянно хмыкнул, подсвечивая себе фонариком карту базы и особенно – один ее участок, заключенный в жирный кружочек.
Значит, так. Зорин сегодня на дежурстве, значит, эта казарма будет свободна, заходить под рассвет, когда вампиры спят беспробудно. Сгрести в охапку – и на заброшенный склад. Уорент недовольно помялся, чувствуя, как от щиколоток к поясу пробегают возмущенные мурашки возбуждения. Чуткий внутренний календарь даже в Бразилии неуклонно указывал на отметку «март», хотя тут март от января не отличить.
Значит, так. Передвигаться быстро, в разговоры не вступать – он же на охоте, в конце концов. У поколений взрослых мужчин нормой считалось поймать самку за волосы, оглушить ее и отволочь в свою пещеру на шкуру. Шредингер очень чтил традиции, отступать от них было бы как минимум не красиво.
Значит, так. Постель (кучу сушеной травы, прикрытой украденной третьего дня из кабинета Майора шкурой белого медведя) он подготовил, двери закрыл, наручники на всякий случай подготовил.
Все готово. Можно отправляться. Только еще пятьдесят капель валерьянки – для храбрости. И обязательно думать о будущих котя… тьфу ты, детях. Светленьких и с веснушками.
А потом 50 грамм, а потом и стопочку
Понравилось) Весьма мило, ну а валерьянка это вообще святое))
не заказчик